Любимое..
Однажды маленький Гуань Чжоу, гуляя по лесу, увидел человека, который с яростью вонзал острое лезвие топорища в огромную сосну. Стук металла о дерево смешавшийся с хрустом опилок разносился эхом вокруг, искажаясь, и оттого напоминая плач.
"Зачем ты бьешь это дерево, человек, оно ведь не сделало тебе ничего плохого, - спросил у него Гуань Чжоу, когда подошел ближе, - зачем ты доставляешь ему боль?"
Человек прекратил работу и, вытирая тряпкой со лба капли пота, повернулся к мальчику лицом:
- Здравствуй, малыш. - удивленный внезапным появлением в такой глуши ребенка пробормотал тот, а потом, осознав что ему задали вопрос, рассмеявшись, ответил, - Во-первых, деревья не чувствуют боли, а во-вторых, я не бью его, а рублю, я - дровосек.
Резким движением он выдернул тесак из ствола, обнажив глубокую отметину в месте сруба и, поставив его на землю, оперся на обух, украшенный резными узорами. Таким образом отдыхая, он одновременно с интересом наблюдал за последующими действиями мальчугана: Гуань Чжоу подошел к дереву и внимательно осмотрел шрам, оставленный лесорубом, а потом осторожно, будто к свежей ране, в которой оголенные нервы так уязвимы, прикоснулся к изрубленным внутренностям рукой. Закончив, он опять повернулся к мужчине с топором лицом и невозмутимо переспросил:
- Так зачем ты рубишь его, дровосек, если оно не сделало тебе ничего плохого? - одновременно задумавшись о том, как дровосек узнал, чувствует оно боль или нет.
- Это моя работа, малыш, - уже более серьезным тоном, но улыбаясь, вещал дровосек, - я рублю его для того, чтобы из одной части ствола плотник сделал доски, которые пойдут на постройку новых хижин, из другой - лодку, на которой рыбак поплывет в море, чтобы поставить сети, из веток - лук и стрелы для охотника, которыми тот сможет разить дичь, остатки пойдут на дрова, благодаря которым люди смогут развести огонь. Оно не сделало мне ничего плохого, но посмотри, сколько мы можем сделать из него хорошего - разве это не достаточная причина для того чтобы его срубить?
- Значит вы с плотником помогаете рыбаку с охотником доставлять боль животным и рыбам? Они же чувствуют боль? - уже с ноткой неуверенности в голосе спросил Гуань Чжоу.
- Нет, глупый мальчишка! - воскликнул дровосек, которому уже начали надоедать вопросы чересчур, как ему казалось, любознательного малыша, - я никому не помогаю в деле доставления боли. Я делаю то, чему меня обучил отец, то, что помогает людям в постройке жилищ и их согреве, в добыче еды и ее приготовлении, то, что помогает мне и моим детям жить в тепле, уюте и быть сытыми. Разве по-твоему боль животного может сравниться с болью человека? Если у тебя не будет крова с пищей, разве не будет ли это доставлять тебе страдания? Значит доставляя страдания животным мы избавляем от них человека, то есть движимы благими намерениями, или ты предпочитаешь своей жизни жизнь твари, у которой даже нет разума?
- То есть разум дает людям право забирать жизнь у всего, что им не обладает? - не унимался Гуань.
Топор, на ручку которого все это время опирался дровосек, внезапно взмыл вверх и резко опустился на маленькую голову, все еще полную вопросов. Мужчина осмотрелся по сторонам и, убедившись что больше в лесу никого нет, вытащил из проломленного черепа топор, взял тело Гуань Чжоу за ногу и потащил в сторону реки.
Так Гуань Чжоу узнал, что разум дает право забирать жизнь у всего..

(с) 21.05.05